Мы знаем Александра Головина в первую очередь как художника-декоратора Императорских театров, подарившего нам оформление более полусотни оперных, балетных и драматических постановок. Знаем величественный Гловинский занавес Мариинского театра, созданный в 1914 году и ставший его эмблемой на долгие годы. И в то же время с особым пиететом вспоминаем, как Александр Головин покорил Париж своими декорациями и костюмами к балету «Жар-птица» вместе с «Русскими сезонами» Дягилева в 1910 году.
Но чтобы по-настоящему понять художественную природу Головина, стоит обратиться не к фактам биографии, а к тому редкому моменту, когда художник напрямую обращается к зрителю — открытый и лишённый демонстративной позы, в отсутствии желания утверждать статус или роль. Речь идёт об «Автопортрете А. Я. Головина на фоне золотистого платка» (1920) — работе, которую сегодня можно увидеть на выставке «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных» в KGallery, открытой до марта 2026 года.
Уже при первом взгляде на полотно очевидна особая живописность, присущая кисти художника. Мягкость объёма волос, тонкая светотень лица и рубашки, размытые переходы тонов — от бежевого к серому, от серого к ослепительно белому — придают формам ощущение текучести и лиминальности. Головин позволяет цвету и свету свободно смещаться, благодаря чему поверхность картины оживает, восприятие зрителя улавливает мазки, отражающие ритмическую пульсацию. Сочетание темперы и пастели подчёркивает плавность и симфоничность полутонов полотна и свидетельствует о виртуозном владении техникой.
Плоский золотистый платок с орнаментом и пышная белая одежда создают контрастное взаимодействие, раскрывая многослойное пространство. Золотистый фон, поднятый за спиной Головина, напоминает древнерусскую икону, где золото служило знаком божественного сияния и вечности. В авторской трактовке золото утрачивает сакрально-трансцендентное измерение и приобретает гуманистический смысл, утверждая значимость человеческой жизни. Вместе с этим начинает проступать и другая, глубоко ему свойственная линия — фольклорно-мифопоэтическое начало, лежащее в основе русского модерна. Орнамент платка рифмуется с древнерусской иконой, напоминающей оформление «Жар-птицы» в «Русских сезонах» Дягилева; отдельные завитки даже подсказывают силуэт сказочной птицы.
Помимо чистоты и пустоты, на автопортрете белый цвет рубашки означает новое начало, открытость к будущему и бесстрашие, подобное тому первому жесту, в котором рождение творчества задаёт вектор будущей работы. Цветы в портретной традиции часто означают увядание, но в данном случае художник выбирает амариллис — растение, чья символика, напротив, говорит о достоинстве и самоценности. Помещая амариллис в композицию, Головин отказывается от привычного аллегорического кода, что зрелость — это признак ухода. Его взгляд лишён самолюбования, наоборот, в нём читается человеческая уязвимость, отрешённость, честность перед собственным отражением. Это момент искреннего самонаблюдения, отображённого так, будто творец застаёт себя врасплох, предлагая зрителю увидеть живого человека со слабостями, странностями и внутренним светом. В этом проявляется ещё один важнейший принцип его искусства — стремление к психологической достоверности в обрамлении театральности.
Примечательно, что все пять автопортретов Александра Головина написаны в зрелом возрасте (после 50 лет) и неизменно сопровождаются цветами и насыщенными тканями. Первый автопортрет создан в 1912 году — в год избрания в Академию художеств и одновременно обнаружения болезни сердца. В этот момент Головин начинает неспешное исследование собственного отражения не столько как художника, сколько как объекта искусства, как к изменяющемуся телесному и жизненному состоянию. Его внимание смещено с профессиональной деятельности на фиксацию возрастных трансформаций, прочитываемых через плоть, жест и повседневное окружение.
Во всех пяти работах художника сохраняется фронтальная или полуфронтальная подача, сосредоточенное, несколько отстранённое выражение лица и ощущение устойчивости фигуры. Но именно в «Автопортрете на фоне золотистого платка» особенно заметны внутренняя притягательность и спокойное обаяние зрелого мужчины, возникающие из принятия своего состояния. Его присутствие лишено драматической заострённости и обращено не в прошлое, а в настоящее. Путем личного опыта художник с картины призывает зрителя остановиться, взглянуть на себя как на чистый лист, обнаружить новые оттенки и позволить им раскрыться. В эпоху, когда мы беспокойно выкристаллизовываем идентичность, автопортрет Головина напоминает о необходимости видеть себя живого и настоящего.
Но чтобы по-настоящему понять художественную природу Головина, стоит обратиться не к фактам биографии, а к тому редкому моменту, когда художник напрямую обращается к зрителю — открытый и лишённый демонстративной позы, в отсутствии желания утверждать статус или роль. Речь идёт об «Автопортрете А. Я. Головина на фоне золотистого платка» (1920) — работе, которую сегодня можно увидеть на выставке «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных» в KGallery, открытой до марта 2026 года.
Уже при первом взгляде на полотно очевидна особая живописность, присущая кисти художника. Мягкость объёма волос, тонкая светотень лица и рубашки, размытые переходы тонов — от бежевого к серому, от серого к ослепительно белому — придают формам ощущение текучести и лиминальности. Головин позволяет цвету и свету свободно смещаться, благодаря чему поверхность картины оживает, восприятие зрителя улавливает мазки, отражающие ритмическую пульсацию. Сочетание темперы и пастели подчёркивает плавность и симфоничность полутонов полотна и свидетельствует о виртуозном владении техникой.
Плоский золотистый платок с орнаментом и пышная белая одежда создают контрастное взаимодействие, раскрывая многослойное пространство. Золотистый фон, поднятый за спиной Головина, напоминает древнерусскую икону, где золото служило знаком божественного сияния и вечности. В авторской трактовке золото утрачивает сакрально-трансцендентное измерение и приобретает гуманистический смысл, утверждая значимость человеческой жизни. Вместе с этим начинает проступать и другая, глубоко ему свойственная линия — фольклорно-мифопоэтическое начало, лежащее в основе русского модерна. Орнамент платка рифмуется с древнерусской иконой, напоминающей оформление «Жар-птицы» в «Русских сезонах» Дягилева; отдельные завитки даже подсказывают силуэт сказочной птицы.
Помимо чистоты и пустоты, на автопортрете белый цвет рубашки означает новое начало, открытость к будущему и бесстрашие, подобное тому первому жесту, в котором рождение творчества задаёт вектор будущей работы. Цветы в портретной традиции часто означают увядание, но в данном случае художник выбирает амариллис — растение, чья символика, напротив, говорит о достоинстве и самоценности. Помещая амариллис в композицию, Головин отказывается от привычного аллегорического кода, что зрелость — это признак ухода. Его взгляд лишён самолюбования, наоборот, в нём читается человеческая уязвимость, отрешённость, честность перед собственным отражением. Это момент искреннего самонаблюдения, отображённого так, будто творец застаёт себя врасплох, предлагая зрителю увидеть живого человека со слабостями, странностями и внутренним светом. В этом проявляется ещё один важнейший принцип его искусства — стремление к психологической достоверности в обрамлении театральности.
Примечательно, что все пять автопортретов Александра Головина написаны в зрелом возрасте (после 50 лет) и неизменно сопровождаются цветами и насыщенными тканями. Первый автопортрет создан в 1912 году — в год избрания в Академию художеств и одновременно обнаружения болезни сердца. В этот момент Головин начинает неспешное исследование собственного отражения не столько как художника, сколько как объекта искусства, как к изменяющемуся телесному и жизненному состоянию. Его внимание смещено с профессиональной деятельности на фиксацию возрастных трансформаций, прочитываемых через плоть, жест и повседневное окружение.
Во всех пяти работах художника сохраняется фронтальная или полуфронтальная подача, сосредоточенное, несколько отстранённое выражение лица и ощущение устойчивости фигуры. Но именно в «Автопортрете на фоне золотистого платка» особенно заметны внутренняя притягательность и спокойное обаяние зрелого мужчины, возникающие из принятия своего состояния. Его присутствие лишено драматической заострённости и обращено не в прошлое, а в настоящее. Путем личного опыта художник с картины призывает зрителя остановиться, взглянуть на себя как на чистый лист, обнаружить новые оттенки и позволить им раскрыться. В эпоху, когда мы беспокойно выкристаллизовываем идентичность, автопортрет Головина напоминает о необходимости видеть себя живого и настоящего.
Автор – Яна Фирулева, магистр РГИСИ. Окончила Академию Русского балета им. Вагановой. Гастрольный администратор Театра им. Ленсовета.